ЭЛЬМИРА БАКИРОВА

Нерукотворная, святая (фото)       Не сомневаюсь, на вопрос: «Что такое святая вода?» — многие ответят: «Это символ богослужения». Но есть еще другая нерукотворная святая вода – память.
Память живет в душе каждого ветерана Великой Отечественной войны, и никакие годы и расстояния не в силах погасить тлеющий тихим лампадным светом огонь.


Прозвучит ли давно забытая мелодия фронтовых лет, мелькнет ли кадр из кинофильма, и память вспыхнет горячо неугасимым пламенем и осветит давно забытые лица, даты, события. У памяти сердца те же законы, она не подвластна тлению и смерти.
89-й год Марии Корнеевне Рекубрацкой. Много за эти годы утекло воды, много в ее жизни было событий разных: ярких, радостных, печальных. Выросла она в многодетной семье в Актюбинской области. В дружном доме правила бал доброта. Мария была единственной девчонкой в семье, поэтому купалась в любви и заботе старших братьев. Незаметно прошло детство, и вот первые рабочие дни в типографии, где пришлось осваивать нелегкий труд ручной наборщицы. Новую профессию секретаря-машинистки она уже получила в районном сельхозуправлении.
На войну Марию Корнеевну забрали в июне 1942 года. Огромный состав, в котором было два вагона девчат, долго добирался в далекий Хабаровский край, пассажиры изучали географию СССР по названиям железнодорожных станций. Курсы шоферов, и вот Мария с подругами обосновалась в автороте 608-го батальона, который обслуживал местный аэродром. Здесь девчата вместе с мужской половиной батальона строили укрытия для самолетов, на автомобилях возили запчасти с военного завода за 130-150 километров от Хабаровска.
Об этом времени М. Рекубрацкая говорит очень скупо. Почему? Это поймете немного позже.
1945 год. Один за другим члены семьи Марии Корнеевны стали возвращаться с фронта. Отец приехал со знакомым девушке инструментом – печатной машинкой и, пожалуй, определил будущую судьбу дочери. Долгое время ей пришлось заниматься привычным до войны делом. Работала машинисткой в райпотребсоюзе, а уже позже кладовщиком на серно-кислотном заводе. Нескандальная, как говорит сама М. Рекубрацкая, добрая, с открытым характером, она трудилась до 65 лет.
В Долиновку Мария Корнеевна приехала вслед за дочерью. Тяжело было покидать уютную квартиру, своих подруг, но с обстоятельствами не поспоришь.
С особой теплотой и любовью говорит она о внуках-правнуках. Наши бабушки – народ современный, поэтому нет у Марии Корнеевны нужды часто ездить к родным в Ленинградскую область, живое общение заменяет скайп,и на самом удобном месте в доме – на журнальном столе — располагается ноутбук.
М. Рекубрацкая — старейший житель Долиновки. В связи с этим ей по праздникам воздаются почести. Но нет в ее жизни самого главного – почестей, которые воздаются участникам войны. Теперь вы поймете, почему Мария Корнеевна немногословна в своих воспоминаниях о войне. Фактически она - фронтовик, а документов, подтверждающих ее боевой путь – нет, как нет и пенсии участника войны, есть только трудовая. Куда только ни обращалась Л. Лисовицкая, дочь Марии Корнеевны, нет никаких следов. Военные архивы отписываются, дескать, документы той части, где служила М. Рекубрацкая, видимо, сгорели. Обращались даже в передачу «Жди меня». Предложили прислать фотографии военных лет, чтобы передать экспертам. Собрала их Любовь Сергеевна в один конверт, отправила, и никакого ответа. Сто раз пожалела женщина, что даже фотосвидетельств об участии Марии Корнеевны в войне ее семейной династии не осталось…
Живет М. Рекубрацкая в Долиновке. Не обижается на судьбу, любит землю, добрых людей. Но ей так хочется заслуженных почестей, а еще — помощи от государства, ведь в доме, где живет, прохудилась крыша, а программа «Защитник Отечества» ей недоступна.
Несправедливо получается: есть живой свидетель военного лихолетья, его непосредственный участник, но нет документов, как и прав на государственную поддержку. Есть только память-вода, нерукотворная, святая…

Поделиться в соцсетях:

0

Подпишитесь!

Другие новости